Сказочная страна

Израиль – потрясающая страна! Тут тепло и душе и телу. Тут семья, друзья, приятели, доброжелательные соседи и прохожие. В гости прилетаешь как на затяжной солнечный праздник. Только вернулась, а уже тянет опять в гости.

Я прилетела как раз в праздник, в День Независимости. И сразу поехала с братом гулять по Тель-Авиву. В этот день, безусловно, и так объединённый народ чувствует себя просто как одна большая дружная семья. У меня всегда ощущение, что в День Независимости Израиля по всем зеленым островкам в полях, лесах и по обочинам дорог накрывается единый праздничный стол.

Мангалы на обочине

По сложившейся традиции все жарят мясо на мангалах. Если ты просто надумал выйти на полянку с булочками или пирожными, значит, ты не настоящий израильтянин и ничегошеньки не смыслишь в настоящем праздновании. Помахать газеткой над мангалом – это израильский национальный спорт. Может, где-то в Грузии настоящий мужчина должен уметь зарезать барашка и выпить целый рог с вином, то израильский джигит должен приспустить штаны посвободнее и уметь мастерски зажарить шашлычок из кошерной курочки.

Мясом запахло еще в аэропорту. По дороге в полдень я уже почти не могла разглядеть свободный от дымящихся костров пятачок травки, а к обеду мангальщики уже заполонили даже детские площадки, разбив на них палатки для послеобеденного отдыха. По всему Тель-Авиву висели плакаты: «В эту весну гуляем и убираем!» Урожденному  калифорнийцу перевести этот слоган было бы невозможно, но я еще помню, как плачевно может выглядеть место культурного отдыха, да и наглядные примеры были ярки вокруг.

Брат мой все еще не «гевер-гевер», т.е. не настоящий израильский мужчина, – мяска не пожарил, а затащил меня в зелёный ресторанчик на салат здоровья. Но запах повсюду создал нужную обстановку, и душа практически рвалась на обочину проезжей части, к гуляющему народу. Я не удержалась, и сфоткала дружную семью, отдыхающую с мясом под выхлопными газами в Ришон-Леционе. Они увидели «туристку» с фотоаппаратом, и тут же протянули мне шампур с пылу-с жару, с сочувствием взглянув на мои каблучки и праздничную юбку.

Где еще в мире вот так искренне, по-семейному, случайного прохожего  угостят с праздничного стола? Такая страна есть только одна! Скорее бы нашлись новые поводы для сюрпризных визитов.

Вот наш самолет!

На въезде в тель-авивский аэропорт Бен-Гурион нашу машину проверила вооруженная служба безопасности. «Мама, смотри, сколько здесь охотников!» – восхищенно воскликнул Адам, показывая на парней с автоматами, - «они следят, чтобы волки не полетели в Америку». Какой умный мальчик!

Девять чемоданов и детские паспорта с разными гражданствами досматривались два часа. Прощание с бабушками и дедушками превратилось в занудное ожидание и разглядывание друг друга издалека, перешедшее в быстрые поцелуи и нервную пробежку к самолету.

«Чур, меня!» – застывшие от ужаса глаза пассажиров самолета разглядывали гуськом идущих вдоль рядов четверых малолетних, а, следовательно, малоопытных путешественников. Многочасовой перелет ослабляет нервную систему и обостряет восприятие детских криков на высоких частотах.  Сидеть в опасной близости от потенциально орущих детей никто не хотел. 

Я бы сама с удовольствием сбежала в багажное отделение, закрыв глаза тряпочными накладками и заткнув уши силиконовыми затычками.  Но именно на моих плечах лежал груз ответственности перед 375 пассажирами боинга 767 за относительную тишину в нескончаемом перелете через океан из Израиля в Америку.

По закону подлости, билеты оказались 3 + 2 + 1.  Причём, этот самый «+1» ,т.е. Кранч, очень даже обрадовался ситуации, собираясь тихонечко себе лететь в хвосте самолета и дремать. Я предположила, что если невезунчик, случайно оказавшийся рядом с Адамом и Ноей в одном ряду,  не захочет поменяться с Игорем местами, он точно псих.

Я ошиблась, он был не псих, а комикадзе: он -таки отказался меняться, предпочитая сидеть с двумя испуганными детьми, так как место у него было «в самом центре самолета». Вежливо так отказал, на красивом английском. Адам сразу на красивом русском поднял мощный вой про «чужого дядю рядом». Наш «комикадзе» судорожно вжался в сиденье, но решения своего не изменил.  Он, видимо, не поладил в тот день с женой и решил страдать до смертельного конца.

Стюардесса быстро вышла из обморока и сделала двойной обмен, отсадив подальше одного детоненавистника, а нашего вежливого борца за центральные места в самолетах подвела под локоть еще ближе к воображаемой срединной линии деления самолета пополам. Все остались довольны. Адам закрыл рот, и синева сошла с его лица, Ноя отошла от немого шока, а Кранч разочарованно прошлепал на свое новое место.

Было весело. Детям. Сначала они спали на нас, и пошевелиться было невозможно; потом мы улаживали малейшие конфликты и рассаживали дерущихся братьев; затем мы задабривали крикунов конфетами на палочках и без палочек; мы нарисовали им всех кошечек и собачек, которых мы только сумели изобразить; корзина с разнообразными съедобными вредностями не закрывалась; надежная батарея лэптопа многим вокруг спасла нервы, прокрутив целых три длинных Диснеевских мультфильма подряд.

Я безостановочно комментировала фильмы, чтобы маленькие не теряли интерес. «А где же мама  красавицы Ариэль? В море? »  – спросила я про Русалочку, прибежавшую на новоиспеченных ножках к принцу. «Вот она, во дворце!» – указали мне старшие со знанием дела на служанку, – «ты не видишь, она всех кормит обедом и одевает». И зачем я все время к ним с глупыми вопросами лезу?

Интересно, а эта опытная служанка смогла бы поменять памперсы ребенку в маленькой кабинке туалета для анурексиков, в которую забились, толкаясь, еще три мамсика? Если опустить в туалете раскладной столик для младенцев, то даже одна стройненькая мама помещается с трудом, а “помощникам” и вовсе надо сесть на мерзкий пол. При этом вся четверка бешено вопит «не смываааааай!!!!», справедливо недолюбливая свирепый рокот самолетной системы слива. Надо запатентовать мое творческое решение смены памперсов стоя.

Я с гордостью могу сказать, что 30 часов дороги от дома до дома мы все выдержали с честью. Самолет долетел, ни один пассажир не катапультировался, мы ни разу не повысили голос (оооочень хотелось, но все же Америка), мило воркуя с капризными детьми. Стюардессы еще долго, видимо, будут рассказывать всем дивную историю про две послушные пары двойняшек и выдержанных родителей.

В такси от аэропорта в Сан-Франциско до дома нас везла милая русская женщина. Дети все никак не могли осознать, что каникулы кончились, и мы едем домой. Они все время расспрашивали Кранча, бывал ли он уже у «тёти» дома, и классно ли там. Они размахивали ножками и продолжали гадать, какой у нее «домик», и есть ли там игрушки.

Предвкушая новые приключения, они разгалделись, перекрикивая друг друга. Игорь вежливо подчеркнул, что такого гвалта наша таксистка, наверняка, давно не слышала. Но она вдруг спокойно подернула плечом: «Ну, почему же, я привычная – у меня во дворе живут 50 кур и 2 петуха».

Наши “курочки и петушки” проспали почти 15 часов после перелета, заснув дома, сидя за столом, прямо с едой во рту, и проснулись утром, полные новой энергии. «Когда мы опять полетим к бабушке?» – мне стало нехорошо от первого утреннего вопроса. Лучше теперь бабушки к нам. Только главное, в самолете не влипнуть с билетами рядом с маленькими следопытами. Не все же такие идеальные, как наши!

До свидания, Израиль!